Три дня до моря: как в СССР готовили машину к поездке на юг
Советская мечта о море жила почти в каждом гараже. Заветный маршрут от дома до Чёрного или Азовского побережья был главной наградой за годы работы и копеечной экономии. Но путешествие в Крым или на Кавказ было не столько туризмом, сколько инженерной операцией. Готовиться к ней начинали за месяц, а то и за два. В ход шли не только атласы и палатки, но и тяжёлая артиллерия в виде ящиков с запчастями, канистр с бензином и моторным маслом и сакральных знаний о том, как чинить карбюратор на обочине под палящим солнцем.
Генеральная проверка
Задолго до старта, минимум за две недели, а лучше за месяц, автомобиль отправлялся на «профилактику». Это было не просто ТО, а настоящий ритуал. Машину загоняли в гараж, и начиналось священнодействие.
Первым делом проверялось всё, что могло отвалиться, потечь или перестать работать: шаровые опоры, сцепление, генератор, стартер и приводные ремни. Потому что порвавшийся на трассе ремень вентилятора радиатора означал верную смерть двигателя от перегрева. Кто был порукастее — регулировал и клапана, зачастую просто на слух, так как щупы были не у всех.
Тормозную систему прокачивали до идеального состояния. Затяжные крутые спуски, например, с Ангарского перевала к Южному берегу Крыма, требовали железных нервов, тормозной жидкости, не терявшей свойства при нагреве, и свежих колодок. Отказ тормозов на серпантине грозил вылетом в кювет, а то и похуже.
С системой охлаждения выкручивались как могли. Антифриз в СССР был роскошью, его доставали по блату. Подавляющее большинство заливало в радиатор обычную воду, иногда с добавками, например силикатом натрия, замедлявшим коррозию. Перед дальней дорогой воду обязательно меняли, а радиатор промывали от грязи и накипи. Забитые соты гарантированно приводили к закипанию на любом мало-мальски серьёзном подъёме.
Отдельного внимания заслуживал карбюратор — самый капризный узел советского автомобиля. Его разбирали, продували сжатым воздухом из велосипедного насоса, а жиклёры чистили тонкой медной проволочкой. В народе этот инструмент иронично называли «струной от балалайки».
Слабым местом карбюратора были диафрагмы — их всегда брали с собой про запас. Особенно хорошо знали эту проблему владельцы «Москвичей»: карбюратор на этих машинах доставлял хлопот больше, чем двигатель и ходовая часть, вместе взятые. Любая соринка в жиклёре — и мотор начинал «чихать», глохнуть на светофорах и терять мощность на подъёмах. В горах это было очень опасно.
В США начали скупать авто из СССР: кто и зачем это делает
Целый арсенал: что обязательно лежало в багажнике
Когда профилактика заканчивалась, начиналась самая ответственная часть экипировки — сбор тревожного чемоданчика. Только чемоданчиком это назвать было нельзя. Это был целый склад. Опытные советские автотуристы составляли списки на несколько страниц. В них входили: запасные автомобильные камеры, ремень привода вентилятора, топливный фильтр и его прокладки, диафрагма топливного насоса в сборе, конденсатор (в старых системах зажигания без него никуда), «бегунок» и крышка трамблёра, щётки генератора, комплект свечей зажигания, набор предохранителей, запасные стёкла для передней фары и подфарника.
К этому добавлялись жидкости и расходники: солидол, моторное и трансмиссионное масла, пол-литра тормозной жидкости, дистиллированная вода, банка восковой пасты, изолента, несколько видов клея (БФ-2, БФ-6 и клей 88), моток шпагата, метр мягкой железной проволоки, электропровода, набор для ремонта шин, пара золотников, кусок хозяйственного мыла и маслостойкая резина.
Брали и другие специальные средства для выживания: струбцину для вулканизации камер, шланг для переливания бензина, десятилитровую полиэтиленовую канистру для воды, карманный электрический фонарь, буксирный трос, водонепроницаемую подстилку, разводной ключ, ножовку по металлу, напильники (трёхгранный, плоский, полукруглый), туристическую или саперную лопатку, топорик и пилу по дереву. И всё это, не считая штатного заводского набора инструментов, который шёл с каждой машиной, и обычного домкрата с насосом.
Важно понимать: багажник советского отпускника был отдан под этот железный арсенал полностью. Туристические чемоданы, спальники, палатки и надувные матрасы — вся та самая «жизнь», ради которой затевался вояж, туда уже не влезали. Для них существовало другое место — верхний багажник. Внизу же покоилась железная «страховка», без которой довезти эту жизнь до моря было почти невозможно.
Кого в СССР называли подснежниками: неожиданный ответ
Топливо, канистры и народная смекалка
В начале 1970-х бензин стоил относительно дёшево — 10 копеек за литр АИ-93. Но это не значило, что можно расслабиться. Заправки на трассах были редкостью, поэтому канистра с бензином, а лучше две, были обязательным атрибутом.
К тому же качество бензина в дороге оставляло желать лучшего. На южных заправках легко можно было нарваться на разбавленное или просто грязное топливо. Поэтому в багажнике обязательно лежала воронка с мелкой сеткой, чтобы отфильтровать возможный мусор, и запасной стакан отстойника топливного насоса, где оседала вся гадость.
Владельцы «Жигулей» были в относительном выигрыше: «копейка» считалась надёжной и ремонтопригодной, под капотом можно было разобраться с обычным гаечным ключом. «Волга» ГАЗ-21 или ГАЗ-24 была аристократкой — просторной и мощной, но жрала бензин как не в себя, и запчасти на неё были ощутимо дороже. А владельцы «Москвичей» везли с собой ещё и запасное терпение — мотор у них был более капризен, чем на Жигулях, и слабых мест хватало.
Тактика движения: колонной надёжнее
Справочники автотуриста настоятельно рекомендовали не отправляться в дальние поездки в одиночку. Лучше всего было двигаться колонной из 3–4 автомобилей.
Во-первых, взаимовыручка: если у одной машины отказывал генератор, остальные могли её подтолкнуть или отбуксировать.
Во-вторых, весь этот невероятный набор запчастей можно было разделить на всех — кому-то везти запасные свечи, кому-то — ремни, кому-то — подшипники.
Выезжать советовали рано утром, пока не началась жара. В полуденный зной двигатели перегревались на подъёмах, и водителям приходилось останавливаться, открывать капот и ждать, пока мотор остынет. Часто везли с собой запасную воду, чтобы долить в радиатор, либо искали ручей или канаву.
И всё равно двигатели кипели. Регулярно. На каждом серьёзном подъёме у обочины стояли машины с поднятыми капотами и унылые водители, машущие пустыми канистрами. Это было настолько обычным делом, что никто не удивлялся, просто притормаживали, спрашивали: «Воды надо? Помочь?»
Долгожданное море: пункт назначения
После нескольких дней пути нагруженная железом под завязку мащина наконец-то въезжала на южный берег. Багажник, в котором лежали две камеры, трамблёр, солидол и три тюбика клея, открывать было уже незачем, по прибытии он служил исключительно складом этих самых запчастей, которые, к счастью, чаще всего не пригождались. Потому что подготовка была сделана правильно.
Или, наоборот, пригождались — но тогда владелец чувствовал себя настоящим героем, вытащившим из-под сиденья ту самую запасную диафрагму и починившим машину за полчаса. Водитель вытирал вспотевшие руки тряпкой, смотрел на море и знал: он заслужил этот отпуск. Отдых мог начинаться.