Экипаж Андрея Нагеля и Вадима Михайлова на Руссо-Балте С24-55 на ралли Монте-Карло 1912 года
Рассказываем реальную историю «Руссо-Балта» и Андрея Нагеля.
В российский прокат вышел фильм «Битва моторов», рассказывающий о выступлении Андрея Нагеля и Вадима Михайлова на ралли Монте-Карло 1912 года. Главные роли в картине исполнили Иван Янковский и Юра Борисов, а сама работа стала крупнейшим для современного отечественного кино проектом о гонках.
Наши коллеги уже посмотрели фильм, а в этом тексте предлагаем вспомнить реальную историю экипажа.
Конструкция Поттера
Марка «Руссо-Балт» была учреждена на рижском Русско-Балтийском вагонном заводе (РБВЗ) в 1908 году — прежде, как следует из названия, он производил вагоны. Первый российский серийный автомобиль — Фрезе и Яковлева — был представлен лишь 12 годами ранее, однако его так и не удалось запустить в производство в объёме, который планировался изначально. Появлялись и другие проекты, но по-настоящему серийного автомобиля в Российской империи по-прежнему не было. И на РБВЗ решили это исправить.
Задача – производить 300 автомобилей в год. Проект поручили Александру Фрязиновскому и Дмитрию Бондареву (его в «Битве моторов» играет Юра Борисов, а сюжетная линия фильма существенно расходится с реальной историей). На должность главного конструктора на РБВЗ пригласили Жюльена Поттера́ из Швейцарии. Он был уже опытным инженером, работал в разных странах Европы и дослужился до технического директора бельгийского автозавода Fondu.
РБВЗ закупил лицензию на выпуск автомобилей Fondu, а также производственное оборудование и бельгийских консультантов, Поттера же, не знавшему русского языка, предстояло наладить непосредственное производство машин и адаптировать их конструкцию к местным реалиям. Первая модель «Руссо-Балта» — Тип С модификации С-24/30 — фактически была копией Fondu CF 24/30.
Спереди автомобиль оснащался 4,5-литровым двигателем максимальной мощности 30 л. с., а трёхступенчатая трансмиссия передавала усилие на заднюю ось. Шасси представляло собой лестничную лонжеронную раму, а в задней подвеске к паре продольных рессор добавлялась поперечная, улучшавшая плавность хода. При этом из-за смещённой влево главной передачи полуоси у машины Поттера были разной длины.
Ходовыми испытания «Руссо-Балта» С-24/30 занимался лично Поттера, и первым делом швейцарец выехал на новом автомобиле на пробег Рига — Петербург. Как писал главный редактор журнала «Автомобиль» Андрей Нагель, С-24/30 прошёл 600 вёрст за 8 часов 2 минуты без поломок и штрафных очков. Производство С-24/30 началось в 1909 году, и Нагель, будучи в числе главных в империи автомобильных энтузиастов, по инициативе которого в 1907-м состоялся первый российский автосалон, одним из первых купил себе эту модель. Стоила она немало — за меньшие деньги можно было приобрести новый Renault или Opel.
Летом 1910 года Нагель на «Руссо-Балте» завоевал золотую медаль на ралли Санкт-Петербург — Киев — Москва — Санкт-Петербург протяжённостью 3000 км. В 1911-м он одержал ещё одну победу – на автопробеге Санкт-Петербург — Москва — Севастополь. На «Руссо-Балте» Нагель отправился в пробег Петербург — Рим, доехав в том числе до Неаполя, и покорил за рулём этого автомобиля Везувий. С-24/30 без поломок проехала 10 000 км, время от времени развивая скорость под 90 км/ч. К этому моменту РБВЗ приобрёл экипажную фабрику «Фрезе и К°» и на её базе наладил выпуск разных типов кузова для модели С — её можно было купить в виде дубль-фаэтона или лимузина.
Курс на Монте-Карло
В 1911 году в Монако состоялось первое в истории ралли Монте-Карло — принц Альбер I с помощью новейших достижений автомобильной промышленности рассчитывал привлечь зимой больше туристов. Правда, состязание мало напоминало современные классические ралли — участники стартовали из удобных для себя мест и к назначенному моменту должны были прибыть на место финиша. Причём победитель определялся по совокупности качеств — важны были не только скорость и надёжность, но и элегантность и комфортабельность автомобиля. Нагель загорелся идеей выйти на старт гонки в 1912 году, и на РБВЗ его поддержали.
Выставлять на старт серийный С-24/30 было слишком рискованно, и в течение нескольких следующих месяцев автомобиль существенно переработали. Двигатель получил увеличенные поршни — причём из алюминия, что было новшеством для того времени, а рабочий объём агрегата вырос до 5 л. Степень сжатия увеличилась с 4:1 до 5,5:1, а мощность достигла 55 л. с. Кроме того, двигатель получил новый карбюратор и дополнительные баки для топлива. Эта модификация получила название С24-55, её штатная скорость составляла 105 км/ч, но с облегчённым кузовом машина разгонялась на тестах до 113 км/ч.
Вместе с Нагелем экипаж составил Вадим Михайлов — его коллега по журналу «Автомобиль», а также опытный пилот и механик, которому пилот могу полностью доверять. Правда, незадолго до старта Михайлов получил травму — Вадим заводил автомобиль с помощью рукоятки, двигатель дал обратную вспышку и выбил водителю руку. В теории замену можно было найти, но Михайлов настоял, что поедет сам и при необходимости поможет Нагелю. Старт экипажа был назначен на 8 утра 31 декабря 1911 года по старому календарю — он отправлялся от Московской заставы в Санкт-Петербурге.
Главным испытанием для Нагеля и Михайлова стала погода. Зимой стояли сильнейшие морозы, температура на маршруте опускалась ниже -20°С. Время от времени машину приходилось удерживать на льду, а если дорогу засыпа́ло снегом, автомобиль становился нестабильным и норовил завалиться на обочину. «Особенно трудно было на Псково-Рижском шоссе — очень узко, а по бокам разложены камни, засыпанные снегом», — писал Нагель. Кроме того, далеко не всегда было понятно, куда ехать — экипаж заблудился по пути из Кёнигсберга в Берлин и лишь с помощью случайных прохожих смог найти путь. На зубодробительном холоде у спортсменов немели и отмерзали конечности, время от времени Нагель полностью выбивался из сил, и тогда Михайлов буквально одной левой выводил машину из сугроба.
Для экипажа ралли стало испытанием в духе современных ралли-рейдов: спортсменам нужно было противостоять стихии, решать навигационные головоломки в паутине европейских дорог и самим ремонтировать технику. Нагель знал: раз уж его экипаж стартует дальше всех от Монте-Карло, то призы за выносливость и сложность маршрута обеспечены — если, конечно, избегать штрафов. То есть не ломаться по дороге, не терять времени, но и не превышать скорость. Однако этого было мало — Андрей хотел не просто проехать больше всех, а первым добраться до финиша. Нагель и Михайлов мчали, не жалея ни себя, ни машину, и «Руссо-Балт» не подвёл. Дистанцию в 3257 км Нагель и Михайлов преодолели за 8 дней 3 часа 23 минуты, и лишь через шесть часов после них в Монте-Карло прибыл следующий экипаж.
«В этом исключительном по своим трудностям состязании и только благодаря идеальной работе машины и шин мне удалось прибыть первым в Монако, — писал Нагель после гонки. — Уход за машиной ограничивался наливанием бензина и масла и только один раз — в Лионе — доливанием воды (два-три стакана). Ухода за шинами не было никакого — как они все четыре вышли с петербургским воздухом — так с ним же и едут обратно по железной дороге вместе с автомобилем.
Мотор за весь путь не дал ни одного перебоя: и при температуре -20°С и тяжёлом бензине, и при +20°С на лёгком хорошем бензине давал одинаковую мощность, пускался с четверти оборота и работал одинаково ровно при тихом и полном ходе. Честь и слава Русско-Балтийскому вагонному заводу и шинам «Колумб» товарищества «Проводникъ».
Серийный автомобиль Российской империи
Победитель ралли Монте-Карло в первые годы определялся не скоростью прохождения дистанции. Автомобиль был всё ещё чем-то новым, задачей соревнований было выявление самого комфортного и элегантного, а не самого быстрого. Некоторые участники прибывали на финиш на роскошных автомобилях и в дорогих смокингах. Как рассказывал Нагель, конкуренты выглядели так, словно только что были в опере, а не на изнурительном спортивном состязании. Победителем гонки был объявлен Юлиус Бойтлер на Berliet 16HP, а «Руссо-Балт» Нагеля и Михайлова оказался только на девятой строчке в абсолютном зачёте.
Тем не менее выступление экипажа оказалось более чем успешным. Российский автомобиль превосходно показал себя в крупной международной гонке, а по возвращении в Санкт-Петербург император Николай II присвоил Нагелю орден Святой Анны III степени. Через несколько месяцев после гонки в Монако Нагель на всё том же «Руссо-Балте» С24-55 занял второе место в ралли Сан-Себастьяна. Кроме того, в 1913-м в рамках международного автопробега по Западной Европе и Северной Африке он прошёл на «Руссо-Балте» более 15 000 км.
Марка «Руссо-Балт» благодаря выступлениям Нагеля получила определённую международную известность, несколько экземпляров хранились в императорском гараже, и участвовала в престижных выставках. «Руссо-Балты» продолжали участвовать в гонках и в Гран-при Санкт-Петербургского автоклуба считались фаворитами. Так, в 1913-м Иван Иванов на «Руссо-Балте» C-24/58 финишировал вторым, уступив лишь Георгию Суворину на Benz, а также установил национальный рекорд скорости — 143,4 км/ч. А вот в 1914-м Иванов сошёл с дистанции из-за поломки двигателя. В Российской империи «Руссо-Балт» был самым популярным отечественным автомобилем. Но этого было недостаточно: изначальная цель была выпускать 300 автомобилей в год, но за семь лет — к 1917-му — удалось построить лишь порядка 500 экземпляров.
Неизвестно, как сложилась бы судьба «Руссо-Балта», но с началом Первой мировой войны его заводы перенесли, а в 1919 году автомобильный завод был расформирован. Андрей Нагель в 1920-м перебрался в Париж — там он вступил в масонскую ложу, откуда, как указывают некоторые источники, был изгнан, продолжал писать статьи на тему автомобилей и скончался в 1956 году в возрасте 79 лет. Сегодня Андрей Платонович Нагель по праву считается одним из наиболее выдающихся деятелей автомобильной промышленности России.
Киношный напарник Нагеля и один из создателей «Руссо-Балта» Дмитрий Бондарев стоял у истоков АМО ЗИЛ и «Ростсельмаша». В 1937 году был арестован по обвинению в принадлежности к троцкистам и расстрелян.
Жюльен Поттера ушёл с РБВЗ в 1912 году — почти сразу после ралли Монте-Карло. Он вернулся в Швейцарию, где открыл фирму по инженерному консалтингу и скончался в 1927-м. Для Поттера российская машина стала величайшим достижением в карьере, а благодаря Нагелю «Руссо-Балт» стал одной из ярчайших страниц в отечественной автомобильной истории.